Category: дети

президент Гражданской комиссии по правам, ГКПЧ, Татьяна Мальчикова, Гражданская комиссия по правам человека

Обо мне и об этом журнале

Здравствуйте!

Меня зовут Мальчикова Татьяна Юрьевна. Возможно, вы читали мои статьи в Интернет или видели передачи со мной на ТВ. Я являюсь спикером и экспертом по вопросам злоупотреблений в сфере психиатрии и психологии. Довольно узкая, на первый взгляд, тема, но поверьте, мне есть, о чем вам рассказать, особенно, учитывая, что многие данные известны лишь небольшому кругу людей.

Если вы впервые узнали обо мне и захотите обсудить вопросы, которые я поднимаю в своем журнале, то я всегда готова встретиться с вами или обсудить что-то по телефону, даже, если наши точки зрения кардинально противоположны. Главное для меня — это ваши цели. Если вы хотите помочь, то вы всегда можете рассчитывать на мою поддержку.

Большинство людей, с кем я общаюсь впервые, удивляются тому, о чем я им рассказываю, многие вообще не способны поверить в это.

Тем не менее, это правда, что в нашем высокотехнологичном мире до сих пор людей могут лишать свободы, если они не совершили никакого преступления; людей истязают пытками в прямом смысле слова, в том числе, маленьких детей; молодых девушек насильственно стерилизуют, как во времена фашистской Германии; людей подсаживают на тяжелые изменяющие сознание препараты под предлогом «помощи»; людей продолжают пытать из-за религиозных или политических убеждений.

Это не пустые слова. Я знаю, о чем говорю. И я пишу только о фактах. Этому и посвящен мой журнал.

Collapse )

Что делать, когда у ребенка аутизм?

Это один из самых частых вопросов, который мне задают родители во время наших выставок и других мероприятий. Скажу больше, очень многие родители приходят в негодование после того, как понимают идею губительности психотропных препаратов, ведь для подавляющего большинства родителей препараты - это единственный способ "помощи" их ребенку при аутизме. Других способов они просто не знают.

К сожалению для многих, я всегда буду утверждать, что психотропный препарат при аутизме (и не только при аутизме, но сейчас речь о нем) никогда не даст терапевтического эффекта. Об этом знают сами врачи, об этом знают психиатры и детские неврологи. Широко известный факт, что до сих пор не существует никаких научных исследований, что какие-либо психотропные препараты излечивают аутизм. Да, препарат может сделать ребенка "управляемым" или "спокойным", но он не устраняет причину, мало того, загоняет ее так глубоко, зачастую навсегда, делая ребенка инвалидом.

Но речь сейчас не о препаратах, а о том, какой же есть выход, если у ребенка аутизм?

В 2010 году я познакомилась с девушкой, которая является клиническим психологом, и ее 5-летнему сыну был поставлен диагноз аутизм. Аутизм бывает разный и у ее ребенка была тяжелая степень.

Collapse )

Кому нужен ребенок?

Дело было в мае 2018 года, когда я работала на выставке «Психиатрия: индустрия смерти» в центре Москвы на Старом Арбате.

В помещение зашел мужчина с мальчиком лет восьми. Мальчик показался мне очень живым, симпатичным, немного стеснительным.

Мужчина прошел выставку и подошел ко мне. В разговоре выяснилось, что он очень давно иммигрировал из России, живет в США, приехал в Россию в отпуск. Он сказал, что мы поднимаем актуальную проблему на нашей выставке, но потом как бы вскользь заметил, что в некоторых случаях психотропные препараты помогают.

Я спросила, что он имеет в виду.

Оказалось, что они с женой уже несколько лет дают своему 9-летнему сыну риталин (для справки: риталин — препарат группы амфетаминового ряда, фармакологически идентичный кокаину, запрещенный к продаже в РФ).

Это как нужно мыслить, чтобы давать юному существу аналог кокаина, от которого у него может запросто в любой момент остановиться сердце или развиться тяжелые отклонения?

Оказалось, что единственная причина, по которой этот человек дает своему ребенку риталин — потому что ТАК ПРОЩЕ! Он так и сказал — без риталина нам с женой было бы гораздо сложнее жить с ребенком. А с риталином — он послушный, выполняет все задания и в общем «все хорошо».

Искренне считаю, что подобных родителей нужно лишать родительских прав. Мужчина был искренне удивлен, когда я это ему сказала. Хотя он прекрасно понимал, что рискует жизнью ребенка, давая ему риталин от гиперактивности.

Collapse )

На что тестируют наших детей?

Недавно от коллег из Ульяновска узнала о том, что в местных школах поголовно тестируют школьников на предмет «склонности к суицидам».

Позвонила знакомой учительнице, которая в одной из ульяновских общеобразовательных школ ведет пятый класс. Оказалось, что да, в ее школе с начальных классов детям предлагают заполнить психологический опросник (выложила сам опросник ниже). По результатам опросника подсчитывают баллы, которые показывают, попадает ли ребенок в так называемую группу риска. И затем уже, если ребенок «в группе риска», вызывают родителей и настойчиво отправляют ребенка к психологу, а тот с большой долей вероятности может направить ребенка к психиатру.

Широко известный факт, что в 98% случаев, попав на прием к психиатру, вы получите рецепт на психотропный препарат.

И далее все по схеме.

Я уточнила у своей знакомой, действительно ли тестируют всех поголовно, или только детей определенного возраста, на что получила ответ, что тестируют всех, и что это связано якобы с тем, что город и область находятся в списке с повышенным уровнем суицидов среди детей и подростков.

Однако статистика суицидов в России неуклонно падает с 2000 года (см. ссылку https://bcb.su/statistika-suitsidov-v-rossii-2017.htm). А Ульяновская область находится на 73 месте из 85 по числу самоубийств среди населения.

Неутешительно, конечно, что треть самоубийц — это дети и подростки.

Collapse )
президент Гражданской комиссии по правам, ГКПЧ, Татьяна Мальчикова, Гражданская комиссия по правам человека

Нужны ли уроки психологии в российских школах?

21712В конце декабря 2014 года Гражданской комиссии по правам человека стало известно о случае в Москве, когда 9-летний ребенок пытался шантажировать родителей угрозой собственного суицида. Родители были шокированы поведением сына, учитывая, что до недавнего времени, он ни разу не проявлял неадекватного поведения, был общителен, активен, дружелюбен со сверстниками и родителями. Также ребенок никогда не отличался конфликтностью.

К счастью, сразу после «угрозы» убить себя, ребенок легко признался родителям, что просто пошутил. Когда родители стали искать причину этой «шутки», выяснилось, что школьный психолог обычной московской школы рассказывал детям о случаях, когда другие школьники шантажировали родителей угрозой самоубийства, используя угрозу в качестве способа достижения своих целей. После приведенных примеров школьного психолога ребенок тоже решил «попробовать».

При общении с родителями психолог легко оправдал свои действия и назвал главной причиной неадекватного поведения ребенка то, что мальчик неправильно понял то, что сказал психолог.

Обратившиеся родители также сообщили, что они были не единственными родителями из школы, где учится их сын, кто жаловался на подозрительное и нетипичное поведение собственного ребенка вскоре после проведенных психологических бесед.

В данном случае инцидент закончился мировым соглашением родителей со школьным психологом — психолог пообещал, что более никогда не будет рассказывать детям в школе подобных историй.

Родители решили пока не подавать жалобу в Департамент образования города, хотя при подаче жалобы закон был бы на их стороне, поскольку согласно статье 42 закона «Об образовании в РФ»: «психолого-педагогическая, медицинская и социальная помощь оказывается детям на основании заявления или согласия в письменной форме их родителей (законных представителей)».

Является ли подобное поведение школьного психолога профессиональным поведением человека, которому доверено психическое состояние детей в школе?

Сейчас в российских школах предлагают ввести урок психологии. Инициатива исходит от членов Совета Федерации, полагающих, что уроки психологии помогут детям и подросткам справиться с проблемами.

Несмотря на то, что уроки психологии не входят в стандартную учебную программу, в российских школах, начиная с 2000 года появляются первые школьные психологи и начинают использоваться различные психологические программы. Многие школы после нескольких месяцев психологических экспериментов отказались от таких программ по причине их негативного воздействия на здоровье детей.

Вот некоторые факты.

Несколько лет назад разразился скандал относительно образовательных программ психологического центра «Холис», которые внедрялись в школах города Екатеринбурга при поддержке Министерства образования России. «Холис» пропагандировал сексуальную распущенность и извращенное поведение под видом профилактики СПИДа. Данное «образование» проходило с участием Детского Фонда ООН (ЮНИСЕФ) в РФ. Такие программы по заявлению СМИ были распространены в 40 школах Екатеринбурга и на 35 регионов России. Программы вызвали резкий протест родителей и общественности, которые требовали уголовного преследования работников "Холиса", чиновников министерства, а также публичных извинений руководства российского отделения ЮНИСЕФ (подробнее об этом в публикации «Растление малолетних за бюджетные деньги» в газете «Известия» от 23.03.2006).

В 2006 году на на телеканале «ТВ Центр» вышел документальный фильм, представляющий собой журналистское расследование о психологическом эксперименте в школе № 953 города Москвы. В фильме с участием родителей пострадавших школьников было показано, что после уроков психологической разгрузки некоторые школьники впадали в транс и с ними случались истерические приступы. Здоровье некоторых школьников потребовало медицинского вмешательства после уроков психологии.

Можно долго приводить факты причинения вреда детям в следствии вмешательства непрофессионалов. При этом в наших школах, безусловно, есть настоящие знатоки своего дела, помогающие детям решать их проблемы, и таких людей не мало.

Во избежание злоупотреблений в школах и с целью остановки возможного негативного вмешательства в семью и в процесс воспитания, любые психологические программы, тем более, в отношении детей и подростков, должны не просто проходить тщательнейшую проверку на эффективность, но и должны быть вынесены за пределы учебных заведений.

Куда и к кому обращаться родителю со своим ребенком, в случае проблем, — это должен решать исключительно сам родитель и при этом должно соблюдаться право родителей на добровольное информированное согласие.

Кроме этого, достижение всех заявленных психологами результатов той или иной психологической программы, должно подтверждаться реальными результатами в 100% случаев, поскольку никто не имеет права списывать со счетов здоровье и психическое состояние даже одного ребенка. В случае, если существует малейшая вероятность не достижения цели или причинения вреда, психологическая программа должна отправляться назад разработчику.

В противном случае любое психологическое вмешательство в жизнь ребенка или подростка — это эксперимент с непредсказуемым результатом, причем на глазах у родителей. Один ребенок, решивший свести счеты с жизнью по причине того, что кто-то якобы случайно дал ребенку ложные данные и забрал у него надежду, — это слишком большая цена для общества.

Смотрите 3-х минутное видео о том, кому выгодно психологическое вмешательство в жизнь ребенка в школе:

президент Гражданской комиссии по правам, ГКПЧ, Татьяна Мальчикова, Гражданская комиссия по правам человека

Психоневрологический интернат: выход есть

6ad85303429d5748d306c7cf93b501e6Марина из своих 42 лет 17 провела в психоневрологическом интернате (ПНИ), куда дееспособную женщину поместили по настоянию матери.

Что такое жизнь в ПНИ? Это особый режим, когда ты вроде и свободен, но в то же время за малейшую провинность можешь лишиться основных прав. Например, права выхода за территорию интерната, права поездки домой, в отпуск или права совершать звонки по телефону.

А если твой проступок окажется, по мнению директора ПНИ, очень серьезным, то недолго и оказаться в «карантине».

Карантин – это закрытая палата без связи с внешним миром. Туда определяют не только тех, кто действительно нуждается в изоляции из-за подозрения наличия инфекционного заболевания, но и тех, кто заразен с точки зрения идейного влияния: отстаивает свои права, высказывает личное мнение, не желает мириться с беспределом, а проще сказать, протестует против античеловечного отношения.

Например, отказывается выходить на работу за нищенскую зарплату, мыть туалеты вместо санитарок, жалуется на плохое питание и оскорбления. Такого можно «полечить» аминазином или галоперидолом. Все оправдано психиатрическим диагнозом.

Марина оказывалась в карантине не раз и не два, ей часто приходилось молчать, видя несправедливость, быть тише воды и ниже травы, чтобы не подвергнуться репрессиям. Под давлением системы многие люди сдаются, свыкаются с мыслью, что такова их участь, и ничего сделать нельзя. Начинают думать, что действительно ни на что не имеют права, даже будучи дееспособными. Марина не сдалась.

17 лет за стенами ПНИ – срок не малый, мать не желала видеть Марину дома и не хотела, чтобы та возвращалась, да и в ПНИ постоянно внушали мысль, что выйти на свободу она не может, пока ей не разрешат. А разрешать никто не собирался. Никакого образования в области своих прав проживающим, естественно, не предоставляют. Социализация, адаптация, реабилитация – это все для отчетов, а на деле – никакого будущего и надежды на жизнь вне ПНИ.

Однако Марина, будучи человеком дееспособным, понимала, что здесь что-то не так. Если она не нуждается в заботе ПНИ, то почему не может покинуть его? Начала искать ответ и нашла его.

В соответствии с п.2 ст.44 Закона «О психиатрической помощи и гарантии прав граждан при ее оказании» «Выписка из стационарного учреждения социального обслуживания для лиц, страдающих психическими расстройствами, производится: по личному заявлению лица, в том числе лица, признанного в установленном законом порядке недееспособным…»

Таким образом, дееспособный гражданин может подать заявление на имя директора ПНИ, которым он расторгает договор стационарного социального обслуживания и просит его выписать из ПНИ, что Марина и сделала. Договор стационарного социального обслуживания должен заключаться с вновь прибывшим в ПНИ человеком в обязательном порядке. Основанием для расторжения договора является нежелание проживающего находиться более в данном ПНИ.

Через несколько дней Марину выписали из ПНИ, но сначала провели комиссию с участием врача-психиатра, которая подтвердила, что Марина может проживать самостоятельно. Этого требует все та же статья вышеуказанного закона. В случае с Мариной все прошло гладко, и весь этот психиатрический кошмар наконец-то закончился. Правда, вход на территорию ПНИ к своим друзьям был дня нее теперь закрыт.

Марина поселилась у знакомой, начала работать и пользоваться всеми возможностями, которые есть у обычных людей, но за стенами ПНИ осталось еще много тех, кто так до сих пор и не знает, что выйти из ПНИ можно.

Образец заявления на расторжение договора стационарного социального обслуживания


Директору ПНИ № __
От проживающего(ей)
ФИО

Заявление

  Я, ФИО, расторгаю договор на стационарное социальное обслуживание,       заключенный между мною и ПНИ № __. Прошу меня выписать и вернуть мне находящиеся на хранении в ПНИ №__ личные вещи и документы.

Число, подпись


Заявление на расторжение договора стационарного социального обслуживания подается в двух экземплярах, на одном из которых ставится отметка о приеме в канцелярии ПНИ. Экземпляр с отметкой остается у проживающего как доказательство расторжения договора стационарного социального обслуживания.

Автор статьи: Ольга Ефимова

президент Гражданской комиссии по правам, ГКПЧ, Татьяна Мальчикова, Гражданская комиссия по правам человека

Есть ли право отказаться от осмотра ребенка психиатром или психологом

274141_656_700_0_0_0_021 декабря 2012 года Минздравом РФ был издан приказ, утверждающий порядок прохождения несовершеннолетними медицинских осмотров, в том числе при поступлении в образовательные учреждения и в период обучения в них. Приказ регламентировал также осмотр ребенка психиатром, начиная возраста 1 год, и далее в возрасте 3, 7, 10, 14, 15, 16, 17 лет.

4 июля 2014 года был предложен на рассмотрение проект приказа о внесении изменений в вышеуказанный приказ о медицинских осмотрах. Этот проект приказа предлагает сократить количество осмотров ребенка психиатром, и проводить осмотр, начиная с 2 лет и далее в 7, 10, 14, 15, 16, 17 лет.

Независимо от того, что количество осмотров ребенка психиатром предлагают сократить, необходимо знать, что родитель вправе отказаться от любого осмотра своего ребенка психиатром, психологом, а также отказаться от любого медицинского, психологического или социального вмешательства в отношении ребенка в любом возрасте.

Это подтверждается, во-первых, текстом самого приказа: «Необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия несовершеннолетнего или его законного представителя на медицинское вмешательство с соблюдением требований, установленных статьей 20 закона «Об охране здоровья граждан», а также это подтверждается статьей 42 закона «Об образовании в РФ»: «Психолого-педагогическая, медицинская и социальная помощь оказывается детям на основании заявления или согласия в письменной форме их родителей (законных представителей)».

По ссылке ниже вы можете скачать форму отказа родителей от осмотра ребенка (в любом возрасте) психиатром и отказа от психологического тестирования в школе или в дошкольном учреждении http://www.cchr.ru/forma-zayavleniya.htm

президент Гражданской комиссии по правам, ГКПЧ, Татьяна Мальчикова, Гражданская комиссия по правам человека

Жизнь в обмен на квартиру

81110815_262896Пожилая одинокая москвичка Э.М. Самойлова по заявлению соседей была госпитализирована в психиатрическую больницу из своей квартиры. Женщина находится в психбольнице уже несколько месяцев. Ее знакомая случайно узнала о том, что в ближайшее время Самойлову планируют перевести из психиатрической больницы в психоневрологический интернат за город, а администрация больницы уже подала документы в суд с целью лишения Самойловой дееспособности. Своей квартирой женщина уже вряд ли сможет распоряжаться.

Е.И. Сверчкова имеет не приватизированную комнату в Москве. В процессе того, что женщина добивается выделения отдельной квартиры через суд, она таже пишет в разные государственные инстанции по поводу аварийного состояния ее квартиры и дома. Эти обращения, а также затянувшийся бытовой конфликт с соседями послужили поводом для того, чтобы санитары психиатрической скорой помощи силой забрали женщину в психиатрическую больницу, не предоставив никаких обоснований для госпитализации. Это было настолько неожиданно для Сверчковой, что она даже не успела сообщить своим знакомым о том, что ее пытаются забрать в психбольницу. Сверчкова просто вышла по своим делам из комнаты, а в коридоре коммунальной квартиры ее уже ждали санитары и сотрудник полиции, которые затем доставили Сверчкову против ее воли в психиатрическую больницу.

Сверчкову продержали в психбольнице 20 дней, где она, боясь навечно остаться в психушке, подписала согласие на госпитализацию. Сейчас женщина живет в страхе, что ее в очередной раз поместят в психбольницу, обосновав это «обострением состояния», после чего велика вероятность, что Сверчкову лишат дееспособности и отправят в психоневрологический интернат до конца жизни.

Подобная схема лишения человека жилья и способ избавления от неудобных людей или родственников повсеместно практикуется на всей территории России и стран бывшего СНГ. При этом человека не просто лишают дееспособности и помещают в психоневрологический интернат за город. Учитывая, что он уже никогда не вернется к себе домой — это только часть проблемы.

В психоневрологическом интернате за зарешеченными окнами, колючей проволокой и строгой пропускной системой привычная жизнь меняется кардинально. Несмотря на то, что психоневрологические интернаты — это заведения социального типа, цель которых реабилитировать и помогать людям возвращаться к нормальной жизни, сейчас эти учреждения по своей закрытости и условиям содержания близки к тюрьмам. С ними могут сравниться по числу нарушений прав человека только спецпсихбольницы (тюремного типа).

В психинтернатах людей годами закрывают на этажах, закалывают психотропными препаратами до состояния овоща, отправляют в психушку за неповиновение медперсоналу, не дают возможности создать семью, распоряжаться собственными вещами, зачастую не дают устроиться на работу.

99% жителей психоневрологических интернатов, попав туда однажды, не имеют шансов реабилитироваться, выйти на свободу и получить собственное жилье. И это при том, что ни один житель психинтерната не совершил преступления и является полноправным членом общества.

На сегодняшний день продолжающуюся проблему психоневрологических интернатов может решить лишь изменение законодательства и работа независимых комиссий, которые будут иметь полномочия входить с инспекцией в любое помещение психинтерната и общаться с любыми жителями интерната.

президент Гражданской комиссии по правам, ГКПЧ, Татьяна Мальчикова, Гражданская комиссия по правам человека

Очередная смерть в психоневрологическом интернате Москвы

i

13 июля 2013 года в закрытом изоляторе психоневрологического интерната № 5 города Москвы умер Александр Черенов. Александру было 35 лет, ему кололи нейролептик «клопиксол» по причине его конфликта с психиатром, как следует из показаний знакомых А.Черенова. Причиной смерти Александра Черенова был назван «сердечный приступ», хотя со слов друзей Черенова, он никогда в жизни не жаловался на сердце. Как никогда не жаловался на сердце и Михаил Кранцов, который также умер «от сердечного приступа» в психоневрологическом интернате № 5 города Москвы в 2010 году. В течение пяти лет до момента смерти Михаила Кранцова тоже «лечили» «клопиксолом» и, со слов близких знакомых, на сердце он тоже никогда не жаловался.

В настоящее время прокуратура Московской области проводит проверку деятельности психоневрологического интерната № 5 города Москвы. Проверка проводится на основании заявлений жильцов интерната, сообщивших в прокуратуру о нарушениях в учреждении, в числе которых принуждение отдавать интернату 75% своей пенсии, незаконное лишение жильцов дееспособности, накачивание психотропными препаратами по причине конфликтов с администрацией и др.

12 июля 2013 директор психоневрологического интерната № 5 Наталья Лопаткина пригласила к себе жильцов интерната, написавших заявления в прокуратуру, и в присутствии юриста и заведующей отделения интерната, со слов самих жильцов, принуждала каждого из них подписать отказ от заявления в прокуратуру, шантажируя тем, что инициирует лишение их дееспособности и не подпишет им пропуск на выход за территорию интерната.

А за несколько дней до этого, одного из жильцов интерната, написавшего заявление в прокуратуру, накололи «клопиксолом» - нейролептиком, способным вызвать злокачественный нейролептический синдром с летальным исходом.

Для информации: симптомами злокачественного нейролептического синдрома являются очень высокая температура, скованность всех мышц тела с невозможностью движения, тремор конечностей, слюнотечение, значительное повышение давления, инфаркт миокарда, отек легких, сердечная недостаточность и прочее. Этот препарат, как и многие другие психотропные препараты, применяются в психоневрологических интернатах по всей стране как один из инструментов, чтобы сделать жильцов более «покладистыми».

В настоящее время десятки молодых людей (в прошлом выпускников обычных детских домов), имеющих педагогическую запущенность с детства и получивших в результате психиатрический диагноз, вынуждены быть заложниками администрации психоневрологических интернатов. Психоневрологические интернаты призваны социально реабилитировать проживающих, а по факту являются социальными отстойниками, где к жильцам применяются насилие и пытки. Большинство жителей психоневрологических интернатов остаются там до конца жизни, лишь единицам удается выйти.

президент Гражданской комиссии по правам, ГКПЧ, Татьяна Мальчикова, Гражданская комиссия по правам человека

Психиатрия: издевательства и жестокость продолжаются

Пару часов назад мне на мобильный позвонил один из молодых людей, который проживает в психоневрологическом интернате № 5 города Москвы.

Я не буду называть его настоящего имени из соображений безопасности.
Алексей сообщил, что в очередной раз его закрыли на этаже в интернате и никуда не выпускают.
Для информации скажу, что возраст Алексея 35 лет, он обычный дееспособный гражданин нашей страны и он не совершил НИКАКОГО преступления, кроме того, что когда-то давно он, став сиротой с педагогической запущенностью и не сумев ответить на вопросы психологического теста по причине безграмотности, получил в детском доме психиатрический диагноз. Этот изменило всю его жизнь.

Когда я спросила Алексея, почему его закрыли на этаже, то он объяснил, что вызвал полицию после того, как медицинский персонал интерната силой заставлял его принимать психотропные препараты. 
Он сказал, что позвонил в полицию, потому что надеялся, что полицейские помогут защитить его права, так как рассчитывать на чью-то еще помощь он не мог.
В ответ на свои действия Алексей был заперт на этаже психоневрологического интерната № 5.

Каким еще насилиям подвергнется этот молодой человек, сейчас сказать трудно. Может его выпустят через пару часов, а может оставят на закрытом этаже еще на несколько месяцев, "прописав" регулярный прием сильнодействующих психиатрических веществ, от которых скручивает и ломает все тело, течет слюна и просто хочется умереть.

Надо сказать, что звонок Алексея был одним из череды звонков, поступающих и ко мне на мобильный, и на городской телефон Гражданской комиссии по правам человека.
К нам обращаются жильцы разных психоневрологических интернатов России. Таких обращений десятки.

Если посмотреть на обращающихся, то это обычные нормальные люди, вот только судьба их сложилась совсем по-другому, чем у многих из нас. Как правило, большинство жителей психоневрологических интернатов - это сироты или оставшиеся без попечения родителей. В детстве они попадают в детские дома, а там в результате психолого-медико-педагогических комиссий многим из них ставят психиатрический диагноз "олигофрения" или "олигофрения в стадии дебильности". По-другому, это "умственная отсталость".

Но вот только мало кто знает, как именно детям ставят такой психиатрический диагноз. Не удивительно, что многие сироты малограмотны, а большинство из них не умеет читать и писать. Когда члены комиссии дают таким детям ответить на вопросы психологических тестов, а дети при этом даже прочитать вопросы этих тестов не могут, то ответы детей редко бывают логичными и остроумными. Детей признают умственно-отсталыми, тогда как на самом деле они просто педагогически запущены.

После детского дома для таких детей с психиатрическим диагнозом прямой путь лежит в психоневрологический интернат, в то время, как остальным выпускникам детских домов полагается от государства квартира или комната. В психоневрологическом интернате такой молодой человек или девушка останутся жить до конца своей жизни, за исключением редких счастливчиков, которым путем невероятных усилий удается получить квартиру или комнату и уйти из интерната. Но я за 7 лет своей работы не знаю лично таких людей.

По определению "Психоневрологический интернат сокращённ ПНИ) — стационарное учреждение для социального обслуживания лиц, страдающих психическими расстройствами, утративших частично или полностью способность к самообслуживанию и нуждающихся по состоянию психического, а нередко и физического здоровья в постоянном уходе и наблюдении. Психоневрологические интернаты одновременно являются учреждениями социальной защиты населения" (см. Википедию).

И вроде бы ничего страшного, ведь эти заведения должны наряду с заботой о здоровье оказывать своим жильцам социальную защиту и помощь.

Но на деле все обстоит совсем наоборот.

Психоневрологические интернаты - это заведения, больше похожие на тюрьмы, в то время, как там находятся люди, не совершившие НИКАКИХ преступлений. И находятся бессрочно, в отличие от тюрьмы.

Психоневрологические интернаты - это заведения с колючей проволокой, решетками на окнах, со строгой пропускной системой, когда к жильцам только в строго отведенное время могут прийти посетители. Это заведения, где у жильцов отбирают паспорта и держат их в сейфе, где жильцам не редко запрещают работать, отбирают личные вещи, запрещают создавать семью, где жильцов заставляют подписывать заявление с согласием на удержание интернатом 75% их пенсии, где прописывают и колют психотропные препараты, закрывают на этажах за малейшую провинность, где процветает рабский труд и издевательства. И где могут стерилизовать дееспособных молодых девственниц, потому что не пристало жильцам интерната иметь детей. Эти факты насильственной стерилизации были выявлены Гражданской комиссией по правам человека в психоневрологическом интернате № 5 города Москвы несколько лет назад.

И ситуация продолжается и продолжается, несмотря на многочисленные заявления в прокуратуры всех уровней и в следственные органы с просьбой провести расследование и выявить мошенничество и жестокость в этих заведениях, призванных помогать самым незащищенным гражданам нашей страны.

Гражданская комиссия по правам человека настаивает, чтобы следственные органы провели расследование всех вышеуказанных фактов в отношении всех психоневрологических интернатов России. Любые лица, причастные к мошенничеству, обману, жестокости и насилию под видом помощи, должны понести наказание.

Татьяна Мальчикова