?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

«Бывший надзиратель лагеря уличил историков в фальсификации... Одевали заключенных там с иголочки, а питались они лучше большинства населения страны. Они вообще шли страдать сознательно, чтобы потом о своем нежелании работать трубить на весь свет». И вообще «хватит фальсифицировать историю за гранты на потеху зарубежью».

Напечатай такое какая-нибудь немецкая газета про лагерь в Дахау, подобный бред стал бы ей смертным приговором. Но то, что немцу бред, русскому здорово. Именно этот текст появился в пермском издании "АиФ" – интервью бывшего надзирателя лагеря, который рассказывает о сытной привольной жизни советских политзеков и печальной участи «оклеветанных» ими надзирателей.

Газета местная, но все же "АиФ", и появление материала очень вовремя – только что закончился фестиваль «Пилорама», проходивший как раз в музее, которым стала бывшая политзона в поселке Кучино. «Пилорама» уже не в первый раз вызывает приступ чесотки у властей: в прошлом году туда не пустили бывшего украинского политзаключенного Василя Овсиенко, развернув его на границе. В этом году кургиняновское движение «Суть времени» устроило там же в Кучине свою «Антипилораму», где «с теплотой вспоминали о советском прошлом».

А главное, припадок борьбы с очередными «фальсификаторами истории» совпадает с новыми веерными посадками и уже очевидным намерением ЧК-КГБ-ФСБ размахивать этим веером все шире. Так что стоит ожидать новых разоблачений уже в федеральном масштабе. (Леонтьев, Соловьев, Шевченко - ау! Бабки сами прут вам в руки.)

Чтобы упростить работу борцам невидимого фронта с фальсификациями, положу свои пять копеек в копилку национальной гордости великороссов за Колыму, Бутово, Катынь и пермские лагеря. Бывший зек Иван Ковалев уже ответил своему надзирателю. Я же в лагере не сидел. КГБ выписал мне путевку на три года в другое место – в психиатрическую тюрьму. Так что к вертухаям у меня личных претензий нет, но вот о врачах-психиатрах я могу рассказать многое. Они ведь тоже в поте лица стояли на страже суверенной госбезопасности от извергов-диссидентов.

Бывший начальник первого отделения Казанской психтюрьмы Наиль Идрисов – ставший уже при Путине начальником всей тюрьмы – в благую эпоху лихих 90-х рассказывал в интервью, как приятно ему было беседовать с заключенными диссидентами – людьми интеллигентными и начитанными. Спасибо за комплимент, доктор, но у меня от нашей краткой беседы остались другие впечатления. Закончилась она сакраментальным «будете лечиться – у нас здесь все лечатся». После чего я отправился прямо в процедурку, где получил свою дозу сильного нейролептика мажептила, – а уже через час от него перестали гнуться ноги. Наутро кружку тюремного пойла под названием «чай» надо было держать обеими руками – так они тряслись. Более мы с Идрисовым интеллигентных бесед не вели, ибо от лекарств перестал повиноваться не только язык, но и мозг, так что при всем желании трудно было связать более двух слов, простых как мычание.

Но не надо фальсификаций: Идрисов был не самый худший экземпляр – это выяснилось, когда уже после Казани я оказался в Благовещенской психтюрьме. Основана она была в середине 1960-х и лет десять была обычным гулаговским филиалом ада на земле. Возглавляли этот ад две вполне человекообразные женщины – полковник, заслуженный врач РСФСР Людмила Бутенкова и также заслуженный врач, майор Галина Шестакова. Последняя лично с 1968 года очень активно лечила политзаключенного Егора Волкова различными методами – и нейролептиками почти по полному списку справочника Машковского, и уколами простого советского скипидара. От скипидарного метода лечения инакомыслия подскакивала температура, увеличивалась и болела печень, образовывались трудно рассасывающиеся инфильтраты - заканчивали курс Волкову уколами в ляжку, ибо больше колоть было некуда, гнулся шприц.(Волков просидел в Благовещенске 20 лет – вышел уже при Горбачеве и вскоре умер.)

Шестакова была вообще склонна к экспериментам. Именно она провела единственный за всю историю Благовещенской психтюрьмы сеанс электросудорожной терапии – закончившийся параличом несчастного подопытного. Через пару недель беднягу смогли поднять на ноги, точнее, на одну ногу – вторая так и осталась парализованной, – после чего списали от греха подальше в обычную психбольницу. У настоящих психиатров эта история вызывает однотипную реакцию изумления: «Так она же взяла неправильное напряжение!» Ну да, наверное, перевыполняла социалистические обязательства по вольтам и амперам. Ответа за покалеченного бесправного зека все равно ведь никто не спрашивал.

Избиения и убийства заключенных в то время в Благовещенске были нормой. Политзаключенному Анатолию Чипуле удалось бежать, его поймали, продлили срок еще на шесть лет – но уже в Ленинградской психтюрьме, и Чипула ни минуты не жалел об этом, ибо там хотя бы не убивали. А в 1975 году в Благовещенск привезли заключенного, участвовавшего в неудачном побеге из психтюрьмы в Ташкенте. Побег был вдвойне неудачным, ибо беглецы неосторожно засунули дежурной медсестре в рот кляп так, что она задохнулась. За нападение и убийство кого-то из медперсонала в психтюрьмах было – и существует доныне – только одно наказание – смерть. И в Благовещенск того зека привезли убивать.

Его сразу привязали к койке и держали привязанным на мегадозах нейролептиков две недели. Но организм оказался слишком силен и не сдавался. Тогда в одну ночную смену приговоренного изолировали в отдельную камеру, койку поставили боком – так было легче бить – и санитары молотили его ногами до самого утра. Утром уже после подъема в камеру явилась дежурный врач, потрогала пульс и разоралась на санитаров так, что ее слышали в других камерах: «Скоро смена придет, а он еще живой!..» Санитары с новыми силами бросились в бой на врага - и победили: через два часа он был уже мертв.

Я видел ту женщину-врача всего раз и не знаю ее фамилию; зеки дали ей кличку «Одуванчик» - за пушистые выбеленные волосы. Обычная низенькая пухлая женщина средних лет, только взгляд у нее был какой-то странный, рентгеновский: она смотрела сквозь людей, их не видя. В тюрьме приходилось сидеть бок о бок с убийцами, но видеть женщину-убийцу в белом халате с непроницаемым, лишенным всяких эмоций лицом было страшно.

В 1976 году убийства в Благовещенске довели зеков до последней точки отчаяния. После того как санитары забили очередную жертву насмерть, зеки взбунтовались. Бунт был, конечно, жестоко подавлен – но с тех пор порядки изменились. Так что когда меня привезли туда в конце 1980-го олимпийского года, жить в психтюрьме стало лучше и веселей. Били сильно и почти всех подряд, били каждый день – но уже не убивали.

Зато кололи пуще прежнего. В 1984 году начальником первого приемного отделения стал врач Александр Шпак, и он сразу ввел новую процедуру «инициации» для новоприбывших. Их всех - независимо от диагноза и состояния - неделю кололи сульфозином. Этот препарат был запрещен к применению при Горбачеве, но в золотой век застоя сульфозин был главным инструментом наказания в психтюрьмах.

Так же, как скипидар, очень болезненные уколы сульфозина повышают температуру до 41 градуса, которая держится 3-4 дня, делают невыносимыми любые движения, оставляют инфильтраты, которые потом не рассасываются неделями. После второго укола у политзаключенного Сандра Риги случился сердечный приступ – это спасло его от продолжения курса. Рига выжил, но два года до самого освобождения под мудрым врачебным наблюдением Шпака получал нейролептики нон-стоп. Он почти потерял способность читать и писать, а его краткие письма-записки матери на несколько строк Шпак еще тщательно вымарывал - цензура.

Но не сульфозином единым. В 1982 году трое заключенных 5-го отделения по глупости догадались пожаловаться на зверства в психтюрьме не кому-нибудь, а самому патриарху всея Руси. Это письмо - отправленное нелегально - патриарх вряд ли видел, но канцелярские чаплины сделали все в точном соответствии с инструкцией от ГБ: отправили письмо начальству назад в Благовещенск. Шпак тут же уложил подписантов на вязки и начал колоть галоперидолом с аминазином. В наказании был не только педагогический смысл: «Будете на вязках, пока не расскажете, через кого передали письмо», - объявил Шпак. Ребята промучились пять дней и сдались - вольно было Муцию Сцеволе жечь себе руку, но пять дней на вязках и галоперидоле не выдержал бы и он.

После того как в 1988 году Благовещенская психтюрьма была закрыта - и много грехов спишется с Горбачева хотя бы за это, - Шпак мигрировал на должность замначальника Орловской психтюрьмы. В 1992 году он уже обнаглел до такой степени, что подал иск на местного журналиста, рассказавшего о психиатрическом Гулаге, - и иск выиграл. Теперь он, заслуженный врач России, на столь же заслуженной пенсии и наверняка ждет, когда ему позвонят из "АиФ" с просьбой рассказать о тяжелой службе на фронте борьбы с пятой колонной белоленточников 80-х годов. Обладатель почетной грамоты Минздрава России Наиль Идрисов также оставил места боевой славы и мирно преподает в Казанской медицинской академии. Там же обучает студентов-медиков кавалер двух медалей за безупречную службу в МВД полковник Равиль Валитов, начальствовавший в Казанской психтюрьме столько лет, что имена заморенных им зеков один Ты, Господи, веси.

А психтюрьмы, за исключением Благовещенской, все остаются на своих местах, и порядки там мало изменились. Так же, как и Гулаг в целом, который всегда готов принять новых клиентов, исправно поставляемых хамсудами. Спрос рождает предложение. Можно сколько угодно повторять в Фейсбуке мантру «Нет, репрессии не повторятся», но реальность упрямо доказывает другое: они не кончались. Пока существуют органы ЧК-КГБ-ФСБ, они сажали, сажают и будут сажать - только больше. И надо либо возвращаться из Фейсбука в реальность и что-то делать – либо готовиться.

Оригинал статьи http://www.grani.ru/blogs/free/entries/199744.html




Comments

( 10 comments — Leave a comment )
(no subject) - dromos_musaget - Aug. 19th, 2012 05:12 pm (UTC) - Expand
Вячеслав Коробкин
Aug. 20th, 2012 09:24 am (UTC)
О "фальсификациях" и психиатрах
Замечательная статья. Эти тюремные психиатры просто подонки и твари последние. Хуже чем в фильмах ужасов про чужих, те хоть просто убивали, а эти ублюдки получают удовольствие от убийства людей. Современный российский SS, только повязок со свастикой на руке не хватает, а так все то же самое, или даже хуже, в SS больше иностранцев пытали, а эти твари своих сограждан убивают. Им надо пожизненное заключение дать в колонии строгого режима, в карцере одиночке, чтобы они там заживо сгнили. Хоть смертную казнь и отменили, для них это слишком мягкое наказание. Таких уродов надо изолировать от общества, на самом деле в душе они трусы конченные, хоть и храбрятся, если с ними прямо говорить, они не выдерживают и обычно сбегают от разговора. Что ЧК, что КГБ, что ФСБ, что психиатры - все они мучители и убийцы своего народа. Это правда. От своих слов никогда не откажусь. Мою мать тоже психиатры угробили, прописали ей таблетки, типа от депрессии от которых наоборот депрессия наступает и появляется склонность с самоубийству, и она повесилась. Если бы этим палачам дали немного больше воли, они бы и в настоящее время всех подряд убивали без разбора, а не только во времена Гулага. Единственное, что сдерживает их, это действия правозащитников и мировое сообщество. Надо продолжать говорить правду и бороться за свободу, и никогда не отступать.
cchr_president
Aug. 20th, 2012 10:04 am (UTC)
Re: О "фальсификациях" и психиатрах
Спасибо за такой комментарий!
staradaj
Aug. 21st, 2012 03:40 am (UTC)
Re: О "фальсификациях" и психиатрах
Есть такой ужастик: "Искатели могил". Покруче всяких там чужих. И кстати, как раз про кошмар в психушке.

Edited at 2012-08-21 05:26 am (UTC)
cchr_president
Aug. 21st, 2012 08:16 am (UTC)
Re: О "фальсификациях" и психиатрах
Спасибо! Посмотрю.
staradaj
Aug. 20th, 2012 04:26 pm (UTC)
Да. Просто ужас.
Вера Балдина
Aug. 20th, 2012 06:13 pm (UTC)
Карательная психиатрия... Это реальность.
Психиатрическая тюрьма.. Страшное название. А уж если знаешь, что это такое, то волосы дыбом встают. И это происходит в современном мире, где люди достигают больших побед, где все для счастья есть.. Но среди людей есть небольшое количество "извергов", которые мешают всем остальным жить хорошей жизнью. И их задача - уничтожить, разрушить, подавить, не дать поднять головы! И важно уметь определить, что это за человек перед тобой, чтобы суметь дать отпор.
В этих психиатрических тюрьмах такие люди нашли себе работу "по душе", это для них место, где они вволю могут поиздеваться, поглумиться, "напиться крови".
Но задача остальных людей - остановить деятельность этих психзаведений. Спасибо большое за статью.
cchr_president
Aug. 21st, 2012 08:21 am (UTC)
Re: Карательная психиатрия... Это реальность.
Спасибо Вам за комментарий!
cchr_rus
Aug. 22nd, 2012 03:12 pm (UTC)
доктор Томас Сас о карательной психиатрии в СССР
«На протяжении 19-ого века общество развернуло второй фронт в войне против психической болезни. Психиатры и юристы объединили усилия и расширили до сих пор ограниченные сферы приложения недобровольной госпитализации и защиты по невменяемости. Недобровольное психиатрическое освидетельствование и психологическое тестирование проникли в каждый закоулок общественной жизни, от школ - до судебных процессов по разводам. Чем теснее срастались между собой психиатрия, закон и образование, тем более необходимыми выглядели недобровольные психиатрические меры.
После Первой мировой войны медицина делала стремительные успехи в том, чтобы контролировать инфекционные заболевания и заболевания обмена веществ, в частности, детские инфекции и диабет. Психиатры имитировали эти открытия тем, что ввели в практику психиатрии так называемые соматические лечения: инсулиновый шок, конвульсии, вызываемые метразолом или электрическим током, и лоботомию.
И так мы прибываем к нынешнему положению вещей – препаратам и деинституционализации. Вновь политики и психиатры требуют перемен в области психиатрии. Теперь они заявляют, что пациенты больны больше, чем мы полагали; что психическое заболевание принуждает их отказываться от приема препаратов, которые поставили бы их недомогания под контроль; что препараты, которые, как заявлялось когда-то, произвели революцию в лечении хронических психических заболеваний, «неэффективны или неадекватны для применения к пациентам в от 60 до 80 процентов случаев»; что было ошибкой предоставить психиатрическим пациентам свободу, которой они только лишь злоупотребляют, отказываясь от приема препаратов, делающих их здравомыслящими и исполняющими законы. Соответственно, предлагаемая реформа предсказуема: еще больше денег на программы психиатрической помощи и исследования новых психиатрических препаратов; еще больше правового и медицинского контроля в отношении пациентов; еще больше психиатрического образования, чтобы распространять истины о психической болезни.
Что бы ни утверждала вошедшая в моду риторика, деинституционализация не имеет ничего общего с препаратами или гражданскими правами. Я пытался показать, что подобно тому, как приписывание пациенту психического заболевания и опасности служит в качестве оправдания для институционализации (помещения в психиатрический стационар) пациента, точно также приписывание нейролептикам терапевтической эффективности, а психиатрам – озабоченности вопросами ценностей гражданской свободы, служит оправданием для деинституционализации их пациентов.
История психиатрической реформы времен распада Советского Союза иллюстрирует правоту такого истолкования.
В 1988 году советские политики росчерком пера сняли «с государственного психиатрического учета два миллиона человек с целью предотвратить психиатрические злоупотребления в отношении здоровых граждан». Пусть на мгновение, но психиатры-коммунисты признались в том, в чем не решится признаться ни один капиталистический психиатр, а именно: что они заключали в сумасшедшие дома заведомо здоровых людей. «Ленинградский психиатр М. М. Кабанов признал, что в прошлом некоторые врачи принимали решение направлять людей в стационар, к примеру, за чтение работ Булгакова или стихов и поэм Пастернака. Повторения таких ошибок нельзя допускать».
К сожалению, то, что Кабанов назвал «ошибками», вовсе ошибками не было. Это был результат исполнения советскими психиатрами политически корректных психиатрических правил, согласно которым, было правомерным диагностировать девиантное поведение такого рода в качестве психического заболевания, оправдывающего помещение в стационар. Сходным образом, деинституционализация – это не триумф медицинской науки, и не провал медицины. Это просто результат исполнения американскими психиатрами господствующих сегодня политически корректных психиатрических правил, согласно которым, хронические пациенты психиатров, должным образом оглушенные нейролептиками, могут быть правомерно выписаны из психиатрических учреждений»

источник:
Thomas Szasz, "Cruel Compassion"
birch_birch
Oct. 23rd, 2012 09:14 am (UTC)
с днем рождения!
( 10 comments — Leave a comment )